Главная / Публикации / Р. Эсколье. «Матисс»

В Лувре

Отныне Матисс становится одним из самых пылких учеников старых мастеров. Можно сказать, что в молодости, между двадцатью и двадцатью пятью годами, Матисс, которого в этом всячески поддерживал Гюстав Моро, очень часто посещал Лувр и делал там копии почти с таким же пылом, как и молодой Делакруа. Большинство из этих копий сохранилось. Такова копия «Охоты» Аннибале Карраччи,1 которая была куплена государством2 и находится в ратуше Гренобля; такова копия «Мертвого Христа» Филиппа де Шампеня,3 выполненная в несколько излишне реалистической манере, поскольку она была предназначена для продажи; таковы «Эхо и Нарцисс»,4 один из наиболее ярких шедевров Пуссена, и «Бальтазар Кастильоне»5 Рафаэля, открывший Матиссу, как он мне сказал, что такое «искусство портрета», «Буря» Рейсдала, копии «Ската»6 и «Груда персиков»,7 свободные интерпретации Шардена, где Матисс уже исследует чередование планов и подчеркивает свет, выбирая самые яркие, самые звучные тона.

Копия натюрморта Давида де Хема,8 утонченность которого он передал с редкой достоверностью, сохранив холодные светящиеся серые тона и приглушенные модуляции, послужит как бы исходной точкой для «Десертного стола» 1898 года и картины того же названия 1908 года.9 За время, прошедшее между созданием этих картин, гений Матисса развивался энергично и свободно.

А сколько других мастеров изучил Матисс в Лувре! Рафаэль, Рейсдал, великие испанские художники, не говоря о скульпторах, древнегреческих и флорентийских.

Это было время, когда Лувр был доступен для всех, туда, не платя ни гроша, мог прийти любой человек, желающий посетить наш национальный музей. Плата за вход, учрежденная реакционным парижским муниципалитетом в 1905 году сначала для муниципальных музеев, а затем и для государственных галерей, тогда не мешала любому безвестному, любому бедняку, — такому, как маленький рассыльный Домье, — приходить созерцать сокровища Лувра и делать наброски с античных скульптур.

Матисс, так же как и Бонингтон,10 Делакруа, Домье, Сезанн, Ренуар, многим обязан своим занятиям в Лувре. Требуя платы за вход в музеи, в то время как в музеях Великобритании он бесплатен,11 наше демократическое правительство, не ведающее того, чем обязана Франция своим художникам, рискует погубить в зародыше многие будущие таланты. Нам говорят: «Ученики нашей Школы изящных искусств имеют свободный доступ в Лувр». Ну а другие? Если бы Лувр оказался закрытым для таких, как Домье или Сезанн в пору их ранней молодости, то еще неизвестно, что стало бы с их призванием.

И в самом деле, вся эта прекрасная молодежь — Матисс, Руо, Бюсси, Бэньер, Девальер12 — постоянно посещала Лувр по настоянию их учителя Гюстава Моро. В этом отношении живейший интерес представляют неопубликованные записки Поля Бэньера, одного из соучеников Матисса (известно, что существует полотно Матисса, где изображены Гюстав Моро, Поль Бэньер и Жорж Девальер рядом с обнаженной моделью):13

«Я родился в Париже в самом конце 1869 года, немногим раньше, чем мой знаменитый друг Анри Матисс... Это значит, что он, как и я, в мастерской Гюстава Моро принадлежал к старой гвардии, из которой он потом перешел в авангард, да еще в какой!» «...Именно здесь, в Лувре, гораздо в большей степени, чем в мастерской, я ощущал излучаемый Моро свет... Здесь, в Лувре, он, если можно так выразиться, достигал своей вершины... Бюсси сделал с "Вирсавии" Рембрандта восхитительную копию. Матисс постигал на большом натюрморте Шардена валеры, что впоследствии позволило ему заменить их цветом... Я думаю, что летом, с полудня и до вечера, вся мастерская занималась копированием в Лувре...

К творениям великих живописцев прошлого добавлялось прекрасное умение Моро их видеть. Он говорил о каждом из них столь красноречиво и с такой прозорливостью, на которую сами эти мастера вряд ли были способны». [...]

Впрочем, не следует думать, что по примеру многих писателей, таких, например, как Анатоль Франс, задохнувшихся в своих библиотеках, молодой Анри Матисс в музее отгородился от жизни.

Напротив. В течение всех этих лет, в процессе своего развития, он занимается сравнением своего духовного багажа и мастерства, размышлений и художественных обобщений с самой действительностью, все глубже проникая в суть модели и окружающего мира. Полвека спустя он сам очень точно и глубоко определил свое отношение к этому: «Я проводил целые дни в музее, но, выйдя оттуда на прогулку, испытывал такую же радость, какую получал от живописи. Видите ли, прежде чем отдать предпочтение тому или иному крупному художнику, я изучал его, повинуясь влечению, так, как писатели изучают писателей, тем более что мной руководило не желание усвоить их приемы, а стремление к знаниям. Я шел от голландцев к Шардену, от итальянцев — к Пуссену».

Больше всего его интересуют точные соотношения света и тени. Как и для папаши Коро, самое важное для него — глубокое изучение валеров. «Валер»? Литре дал этому профессиональному термину ошибочное определение.14

«Знать — значит уметь дать определение», — сказал Сократ; на этот раз Литре проявил свое незнание. И только Бракмон15 в своей небольшой, но замечательной книге об искусстве рисунка уточнил значение слова «валер»: «Слово "валер" обозначает интенсивность света, абстрагированную от понятия цвета. Оно указывает, чего "стоит" цвет, оттенок, тон, колорит на шкале между черным и белым, крайними пределами света».

Этим-то и объясняется увлечение молодого Матисса мастерами тональной живописи, голландскими художниками, а больше всего — великолепным Вермером Делфтским, которого Марсель Пруст, не очень-то хорошо разбиравшийся в живописи и склонный скорее к конформизму, открыл только в 1923 году на выставке голландского искусства в Же-де-Пом. За тридцать лет до этого «открытия» ученик Моро с кистью в руке изучал «Кружевницу».16

Анри Матисс сказал однажды Пьеру Куртьону, что с того времени он стремился «овладеть всеми оттенками серебристой гаммы, столь милой голландским мастерам, заставить зазвучать свет в приглушенной гармонии, суметь в совершенстве управлять валерами». Со временем Матисс преуспеет в этом настолько, что ему удастся передать только в черно-белых тонах совершенно радужное «Похищение Ревекки»17 Делакруа, восхищение которым он разделял с Рене Пио.18

Анри Матисс никогда не забудет, что именно Гюстав Моро подтолкнул его на изучение старых мастеров, глубокому знанию которых он стольким обязан. Гастону Дилю удалось в мае 1943 года получить подтверждение этой признательности Матисса: «Поступая таким образом, он спасал нас от духа, господствовавшего в Школе, где ориентировались только на Салон. Он выглядел чуть ли не революционером, научив нас посещать музеи, в то время когда официальное искусство, пробавлявшееся жалкими подражаниями, и искусство живое, тяготевшее к пленэру, казалось, объединились, чтобы отвратить нас от этого».

Примечания

1. Карраччи Аннибале (1560—1609) — итальянский художник.

2. По поводу приобретения этой копии государством Анри Матисс адресовал мне следующие строки, где он воздает должное деятельности Роже-Маркса:19 «Роже-Маркс, входивший в закупочную комиссию, отстаивал студентов, почти поголовно бывших учениками Моро и делавших копии с картин старых мастеров в Лувре. Без его участия не была бы куплена ни одна копия, потому что Комиссия признавала лишь факсимильные копии, выполненные часто невеждами».

3. Шампень Филипп де (1602—1674) — французский живописец. Матиссовская копия «Мертвого Христа», исполненная около 1895 года, находится в семье художника (покупателя на нее не нашлось). Слова Эсколье об «излишне реалистической манере» представляются неверными.

4. Копия этой картины была приобретена государством.

5. Копия «Портрета Бальтазара Кастильоне», исполненная около 1894 года, находится сейчас в музее, в Баньоль-сюр-Сез.

6. «Скат», копированный Матиссом в 1804 г., находится в музее в Като. Позднее, в 1921 г., в Этрета, Матисс напишет «Ската» в своей типичной манере.

7. Копия «Груды персиков» Шардена, исполненная в 1893 году для Жераров, родителей матери Матисса, находится сейчас в парижской коллекции Легран и Лефур.

8. Хем Ян Давид де (1606—1683) — голландский живописец, писавший главным образом натюрморты. Матиссовская копия, исполненная в 1893 году, находится в Музее Матисса в Симье.

9. Имеется в виду эрмитажная «Красная комната».

10. Бонингтон Ричард Паркс (1801—1828) — английский живописец-романтик, работавший главным образом во Франции.

11. В то время, когда писалась книга Эсколье, вход в художественные музеи в Великобритании был действительно бесплатным. В настоящее время там введена плата.

12. Бюсси Симон (р. 1869), Бэньер Поль-Луи, Девальер Жорж (1861—1950) — соученики Матисса по мастерской Гюстава Моро.

13. Имеется в виду картина 1895 года «Мастерская Гюстава Моро» (Париж, частное собрание).

14. Имеется в виду определение, данное в «Словаре французского языка», который составлял Эмиль Литре (1801—1881).

15. Бракмон Феликс (1833—1914) — французский живописец, гравер и художественный критик. Имеется в виду книга: Bracquemond F. Du dessin et de la couleur. Paris, 1885.

16. Местонахождение этой копии Матисса неизвестно.

17. Имеется в виду луврская версия этой картины 1858 года. Где находится ее гризайльная копия, выполненная Матиссом, неизвестно.

18. Пио посвятил особенностям живописи Делакруа книгу «Les palettes de Delacroix». Она издана и в переводе на русский язык: Пио Р. Палитра Делакруа. М.—Л., 1932.

19. Маркс Роже, или Роже-Маркс (1859—1913) — французский писатель и художественный критик.

 
 
Главная Новости Обратная связь Книга гостей Ресурсы